My CMS

Листва за окном уже наливалась багрянцем, когда в жизни Елизаветы наступил тот самый момент, к которому она шла несколько лет. Дмитрий Сергеевич Грачёв, талантливый сосудистый хирург с мягкими карими глазами и несгибаемым характером, надел ей на палец кольцо. Случилось это не в помпезном ресторане, а на набережной Енисея, под пронзительно-синим осенним небом. Лиза смотрела на … Read more

«Ты — воровка. Триста тысяч. Где деньги, Лена? Признавайся при матери, или свадьбы не будет». Олег стоял посреди кухни в трусах и носках. Лицо красное, вены на шее, в руке — банковская выписка, измятая, как будто он её душил минут десять, прежде чем войти. За его спиной — мама. Галина Викторовна. В розовой блузке, с … Read more

Осень в Крапивино всегда наступала резко, будто кто-то невидимый переключал тумблер, и теплый сентябрьский воздух в одну ночь становился колючим, пропитанным запахом прелой листвы и близких заморозков. Злата сидела под старым дощатым навесом, который еще прадед Степан сколотил, когда вернулся с войны без ноги, но с неистребимым желанием жить и строить. С тех пор навес … Read more

Самый стойкий запах в колонии-поселении № 7 был не запах хлорки из столовой и не запах машинного масла из ремонтных боксов. Самый стойкий запах хранился в библиотеке. Здесь пахло старой бумагой, переплетным клеем и временем — той особой пылью, что оседает на корешках потрепанных детективов Донцовой и производственных романов, зачитанных до дыр. Вадим Сергеевич, осужденный … Read more

Вадим бросил ключи на тумбочку в прихожей с таким звуком, будто это был вызов на дуэль. Он даже не снял ботинки, застыв в дверном проеме и скрестив руки на груди. Марина замерла посреди комнаты. В руках она держала раскрытый загранпаспорт, в который еще утром надеялась вложить билеты до Черногории. Только на двоих. — Вадим, ты … Read more

Кукла лежала в мусорном ведре. Лиза увидела её сразу — фарфоровое личико, обращённое вверх, кружевной воротник, перемазанный кофейной гущей. Бабушкина кукла. Та самая, которой больше полувека, которую возили в специальной коробке с поролоном, которую доставали только по праздникам и давали подержать с чистыми руками. — Валентина Сергеевна. — Лиза услышала собственный голос — странно тихий, … Read more

Ирина узнала об этом в среду, в половине седьмого вечера, когда чистила морковь над раковиной. Позвонила тётя Рая. Голос у неё был такой, каким обычно спрашивают про похороны: тихий, участливый, с придыханием. – Ирочка, ну ты молодец какая. Жанна рассказала. Сто двадцать тысяч, это же серьёзные деньги. Морковь выскользнула из пальцев и упала в раковину. … Read more

Мой дом — моя крепость. Эту простую, заезженную до дыр истину я осознала в полной мере только тогда, когда мы с моим мужем Максимом наконец-то переехали в нашу собственную квартиру. До этого были долгие пять лет скитаний по съемным углам, строгая экономия, отказы от отпусков и походов в рестораны ради того, чтобы накопить на первоначальный … Read more

Конверт лежал на столе — белый, плотный. Такой же, как всегда. Галина Петровна потянулась к нему привычным жестом, почти царским — так берут то, что им причитается по праву рождения. Пальцы её были холёными, несмотря на возраст: она следила за собой, и это тоже в своё время оплачивала Катя — хорошие кремы, маникюр раз в … Read more

Визг свекрови заставил меня улыбнуться. Шесть месяцев я ждала этого крика. Ровно столько зрела моя месть. Три года назад я вышла замуж. Три года — это много или мало? Для любви — вечность. Для ненависти — песчинка. Моя любовь закончилась примерно на третий месяц после свадьбы, когда Кирилл впервые сказал: «Мамой надо восхищаться, а не … Read more