Соня вошла в квартиру и поставила дорожную сумку у порога. Два дня у матери дали ей то, чего не хватало последние месяцы, — ясность. Простую, стерильную ясность, от которой не хочется прятаться, а хочется действовать. Николай сидел за кухонным столом. Перед ним стояла чашка, рядом лежал телефон. Он не поднял головы, когда она вошла, но … Read more
Провожала в армию Романа статная, чернобровая Василиса, с которой встречался он без малого полтора года. Вечерами бродили они за околицей Лугового, где клены смыкали над проселком тяжелые кроны, или жгли костры на высоком берегу Истьи, глядя, как струится в черной воде расплавленное золото заката. Случалось, до первых петухов сидели, слушая соловьев, и расставаться не хотелось … Read more
Глеб Борисович сидел во главе стола, сложив руки на животе. Его жена, Тамара Петровна, преданно смотрела ему в рот, а мой муж Олег испуганно переводил взгляд с отца на меня. — Вы, молодежь, тратить только умеете, — продолжил свекор, постукивая пальцем по полированному дереву. — А мы с матерью жизнь прожили, знаем цену копейке. Так … Read more
Анна только что успела вытащить из духовки противень с куриными ножками, когда в дверь позвонили. Три раза подряд, резко и настойчиво, так, будто в квартире скрывался должник с чемоданом долларов. — Вот чёрт, — пробормотала она, поправляя футболку и вытирая руки о полотенце. — Дим, откроешь? Из комнаты раздалось ленивое: — Я в душе! … Read more
Телефон зазвонил в половине девятого утра, в субботу, когда Ирина только поставила чайник. Номер высветился незнакомый. Она сняла трубку по привычке — ждала звонка из ветклиники, куда накануне отвезла кота на осмотр. — Ирина, это Тамара Николаевна, — голос был тихий, надломленный. — Не бросай трубку. Прошу. Ирина не бросила. Она поставила чашку на стол … Read more
Евгения стояла, вцепившись побелевшими пальцами в латунную ручку гроба, и смотрела, как первые комья рыхлой мартовской земли с глухим, каким-то утробным стуком падают на полированную крышку. Там, под этим деревом, под этим свинцовым небом, в этом промозглом склепе, который люди называют элитным участком Северного кладбища, лежала Ирма Рихардовна — её мать. Влажный ветер трепал черные … Read more
Светлана сидела на кухне, листала объявления на телефоне. Дочка Варя спала в соседней комнате, за стеной работал телевизор соседей. Съёмная однушка на четвёртом этаже — их первое совместное жильё. После свадьбы они специально ушли жить отдельно, потому что хотели строить свою семью сами, без чужих подсказок. Олег вернулся с работы, поставил сумку у порога, прошёл … Read more
Валентина сидела за кухонным столом, разбирая квитанции за коммунальные услуги, когда услышала, как Сергей разговаривает по телефону в коридоре. Голос у него был тихий, почти виноватый — тот самый тон, который появлялся, когда звонила Ирина. — Понимаю, понимаю… Да, конечно, мальчику нужен отдых… — слышала она обрывки разговора. — Только сейчас немного сложно с деньгами… … Read more
В деревне Глухово, что затерялась среди валдайских холмов и черных ельников, Матвея Силантьевича Бородина знали все. Знали как человека молчаливого, крепкого, точно вековой дуб, и немного странного. Семьдесят два года он прожил на этой земле, из которых полвека просидел за рычагами старого гусеничного трактора ДТ-54, поднимая зябь на колхозных полях. Спина его давно приняла форму … Read more
Горы дышали осенью. Воздух в ущелье Каменный Лог стал прозрачным и колким, словно осколок горного хрусталя. Ветер с вершин приносил запах прелых листьев и далеких снегов, которые уже легли на пики Северного хребта. Семья Акопянов жила в этом краю уже семнадцать лет, но глава рода, Тигран, до сих пор иногда просыпался с мыслью, что горы … Read more