sun sun 
Через пять дней после похорон моей дочери То утро, когда не стало моей дочери Эвы, ничем не отличалось от других. Она сидела за кухонной стойкой в розовой пижаме, обнимала своего плюшевого кролика и что-то весело рассказывала мне, пока я торопливо готовила завтрак. Мой муж Марк предложил сам отвезти её в детский сад — у … Read more
Когда муж за ужином отодвинул тарелку с таким видом, словно я подала ему не котлеты по-киевски, а повестку в суд, я поняла: сейчас будет программная речь. Сергей поправил салфетку, прокашлялся и, глядя куда-то сквозь меня — видимо, в свое светлое капиталистическое будущее, — произнес: — Лара, я тут посчитал. Наш бюджет трещит по швам из-за … Read more
Денис жил у жены. Это был факт настолько обыденный, что он давно перестал его замечать — как не замечают гудение холодильника или скрип паркета под ногами. Просто фон. Просто данность. Квартира у Ольги была двухкомнатная, на пятом этаже панельного дома, зато в самом центре — в десяти минутах пешком от набережной. Ольга купила её сама, … Read more
Вера сошла с автобуса, и облако августовской пыли, поднятое колесами уходящего «Икаруса», осело на её единственных выходных туфлях. Чемодан, набитый не столько платьями, сколько атласами и методичками, больно оттягивал руку. Село Залесье встретило её тишиной, пропитанной запахом нагретой хвои и парного молока. Оно было не таким, как на картинках из учебника по экономической географии, — … Read more
– Судись хоть до пенсии, – сказал Руслан и повесил трубку. Я стояла на кухне с телефоном в руке. На экране светилась его страница. Новая машина, белая, на фоне автосалона. Подпись: «Заслужил». Три сердечка. Сорок два лайка. Пять лет он не заплатил ни копейки. Ни одной. Три суда, три решения, три исполнительных листа. И ноль … Read more
Автобус, больше похожий на разваливающийся склеп на колесах, выплюнул Веру Краснову на пыльную обочину и, надсадно кашлянув сизым дымом, укатил за холм, растворившись в дрожащем мареве бабьего лета. Вера стояла с тяжелым фибровым чемоданом, вцепившись в ручку так, словно это был единственный якорь в ее жизни. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля вызревшей, но какой-то … Read more
В тот день над Верхнеречьем ветер гулял совсем не майский — колючий, пронизывающий до костей, будто осень решила на пару часов вернуться, чтобы напоследок царапнуть стекла ледяной крошкой. Однако празднику это не мешало. Из динамиков, прикрученных к столбу возле Дома Культуры, неслось на всю округу что-то бодрое, маршевое, пробивающее даже шум бушующих крон старых тополей. … Read more
– Вы что, не слышите? Освобождайте полку! – настаивала суровая тётка железным голосом, искренне веря в свою правоту. – А с какой радости? Устраивайтесь на то место, что указано в билете, а от меня отстаньте. И не надо на меня так смотреть. Ничего я вам не должна! – Вы что? Девушка, вы не видите, сколько … Read more
Евгения стояла, вцепившись побелевшими пальцами в латунную ручку гроба, и смотрела, как первые комья рыхлой мартовской земли с глухим, каким-то утробным стуком падают на полированную крышку. Там, под этим деревом, под этим свинцовым небом, в этом промозглом склепе, который люди называют элитным участком Северного кладбища, лежала Ирма Рихардовна — её мать. Влажный ветер трепал черные … Read more
Листва за окном уже наливалась багрянцем, когда в жизни Елизаветы наступил тот самый момент, к которому она шла несколько лет. Дмитрий Сергеевич Грачёв, талантливый сосудистый хирург с мягкими карими глазами и несгибаемым характером, надел ей на палец кольцо. Случилось это не в помпезном ресторане, а на набережной Енисея, под пронзительно-синим осенним небом. Лиза смотрела на … Read more