sun sun 
Некоторые отношения меняются медленно, словно времена года, которые тихо перетекают одно в другое. А другие рушатся в один миг — от нескольких слов, которые переворачивают весь ваш мир вверх дном. Для одной женщины, посвятившей десять лет жизни своему партнёру, этот миг наступил в самый обычный вечер за ужином. Десять лет она просыпалась раньше него. Десять … Read more
— Сама жри это хрючево, — поморщился Гена. Тарелка с горячим рассольником не просто перевернулась. Он с раздражением пихнул ее от себя, и жирная жижа с перловкой плеснула мне прямо на домашний велюровый костюм. Ошметок соленого огурца шлепнулся на ключицу, бульон обжег кожу сквозь ткань. Кто-то из четверых его приятелей, сидевших на моей кухне с … Read more
Мне 36. Мама растила меня одна — без жалоб, без просьб о помощи, просто делала то, что нужно. Я помню её всегда в этом пальто — угольного цвета, шерстяное. Локти истончились, манжеты скатались, а пуговицы давно перестали быть одинаковыми. Она сама пришила их, когда старые перестали подходить. Я терпеть не могла это пальто. Когда мне … Read more
— Знаешь что, Максим, — сказала Лена, стоя в прихожей с телефоном в руке, — иди-ка ты куда подальше со своей мамочкой вместе. Это было не кричащее, не истеричное. Просто спокойно, почти устало — как человек произносит фразу, которую долго держал в голове и наконец выпустил. Именно это спокойствие и насторожило Максима больше любого крика. … Read more
Я возвращалась домой поздно. Вечер пятницы, пробки, желание упасть лицом в подушку и не шевелиться. Ключ повернулся в замке с привычным щелчком, и первое, что я увидела в прихожей — это два огромных, видавших виды чемодана цвета «уставший бордо» и клетчатую сумку-тележку, из которой торчала луковица. Мое сердце сделало кульбит. Дикий, иррациональный страх смешался с … Read more
— Сколько можно терпеть эту пустоту?! — Аркаша швырнул пиджак на крючок так, что крючок жалобно скрипнул. — Целый день дома сидишь, и что? Что ты сделала за день, объясни мне? Инесса стояла у зеркала в прихожей и снимала серьги. Маленькие серебряные капли, которые она купила сама, три года назад, на свои деньги — последние … Read more
Вот как будет, дорогая», — голос Раисы Петровны звенел, как треснувший хрусталь. — «Сиди здесь на кухне, раз уж пришла. Но не вздумай выходить к столу. Не нужно меня позорить перед людьми!» Варя застыла у холодильника, бутылка шампанского в руках. Ее пальцы так крепко сжали ее, что этикетка смялась. Свекровь стояла в дверях, вся в … Read more
Громкий смех за соседним столиком резанул по ушам. Чья-то вилка со звоном упала на паркет, официант тут же бросился её поднимать. Я сидел на самом краю огромного зала, прямо у высоких дверей, ведущих в техническую зону ресторана. Оттуда постоянно тянуло сквозняком и густыми кухонными ароматами. До подачи горячего оставалось минут двадцать. Двадцать минут до того, … Read more
— Это же позор! Весь двор знает, с кем ты шляешься, пока мой сын на работе убивается! Голос Тамары Викторовны был таким, что соседи за стеной, наверное, всё слышали. Она стояла посреди гостиной — руки в боки, губы поджаты, взгляд торжествующий. Как прокурор. Как судья. Как человек, который давно ждал этого момента и наконец дождался. … Read more
Нелли поставила два прибора на стол и подвинула салфетницу ближе к краю. Было суббота, шесть тридцать, за окном апрельские сумерки, и через полчаса Павел принесет ужин. Он всегда заказывал заранее, звонил из машины, говорил: «Солнышко, я уже еду», и она слышала, как в телефоне щелкает поворотник. Она поправила скатерть и пододвинула солонку к стене. За … Read more